Мартьянова Мария Владимировна - аспирант кафедры эндокринологии, врач-эндокринолог высшей категории.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2.
Mariia V. Martianova - postgraduate of endocrinology department, MD, doctor endocrinologist.
2 Akkuratova street, St. Petersburg, 197341.
Лаевская Мария Юрьевна – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Научно-Исследовательской Лаборатории диабетологии Института эндокринологии, доцент кафедры эндокринологии Института медицинского образования.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2.
Mariia Yu. Laevskaya - Candidate of Medical Sciences, Associate Professor Endocrinology Department of the Institute of Medical Education, Senior Researcher at the Research Laboratory of Diabetology of the Institute of Endocrinology.
2 Akkuratova street, St. Petersburg, 197341.
Мелтонян Ася Робертовна - аспирант кафедры эндокринологии, врач-эндокринолог.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2.
Asia R. Meltonian - postgraduate of endocrinology department, MD, doctor endocrinologist.
2 Akkuratova street, St. Petersburg, 197341.
Бреговский Вадим Борисович – доктор медицинских наук, врач-подиатр СПб Территориального диабетологического центра, СПб ГБУЗ ГКДЦ №1.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2.
Vadim B. Bregovskiy - Dr. of Sci. (Med), Doctor podiatrist Saint-Petersburg City Diabetes Centre.
2 Akkuratova street, St. Petersburg, 197341.
Бабенко Алина Юрьевна – доктор медицинских наук, заведующий НИО генетических рисков и персонифицированной профилактики НЦМУ ЦПМ, профессор кафедры эндокринологии Института медицинского образования, главный научный сотрудник Научно-Исследовательской Лабораторией диабетологии Института эндокринологии, врач-эндокринолог высшей категории.
197341, Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2.
Alina Yu. Babenko - Dr. of Sci. (Med)., Professor of Endocrinology Department of the Institute of Medical Education, Leading Researcher, Head of Diabetology of the Institute of Endocrinology.
2 Akkuratova street, St. Petersburg, 197341.
Цель работы. Сравнение эффектов лираглутида и дулаглутида на динамику шкал и маркеров печеночного фиброза.
Материалы и методы. 35 пациентов с НАЖБП были включены в исследование и получали лираглутид в дозе 1,8 мг или дулаглутид в дозе 1,5 мг один раз в день в течение 6 месяцев.
Результаты. Масса тела и гликированный гемоглобин (HbA1C) значимо и сопоставимо снизились через 6 месяцев лечения в обеих группах. Только в группе лираглутида отмечено значимое снижение уровня инсулина и гликемии натощак. Сывороточный уровень аспартатаминотрансферазы (АСТ) снизился только в группе дулаглутида. Снижение уровня АСТ в группе дулаглутида составило с 31,9±26,8 до 30,8±10,6 Ед/л (р=0,04). Динамика риска фиброза достигла статистической значимости лишь при оценке по шкале FIB-4 в группе лираглутида при сравнении исходных значений и значений через 6 месяцев лечения — 1,18±0,51 и 0,97±0,40, соответственно (p=0.022). В группе дулаглутида так же отмечалась незначимая положительная динамика 1,31 ± 0,53 и 1,11 ± 0,23 (p=0,865).
Выводы. Проведенное исследование продемонстрировало положительные эффекты лираглутида и дулаглутида на метаболические параметры и преимущество лираглутида по влиянию на динамку риска фиброза, оцененного по шкале FIB-4. В нашем исследовании не получено динамики по маркерам фиброза через 6 месяцев лечения ни в одной из групп. Для однозначного подтверждения преимуществ лираглутида в лечении пациентов с НАЖБП необходимы рандомизированные проспективные сравнительные исследования различных арГПП1 на больших выборках пациентов с различными стадиями НАЖБП.
Objective. Comparison of the effects of liraglutide and dulaglutide on the dynamics of scales and markers of hepatic fibrosis.
Materials and methods. 35 patients with NAFLD were included in the study and received liraglutide 1.8 mg or dulaglutide 1.5 mg once daily for 6 months.
Results. Body weight and glycated hemoglobin (HbA1C) decreased significantly and comparable after 6 months of treatment in both groups. Serum aspartate aminotransferase (AST) levels decreased only in the dulaglutide group. The decrease in the AST level in the dulaglutide group was from 31.9 ± 26.8 to 30.8 ± 10.6 U / L (p = 0.04). The dynamics of the risk of fibrosis reached statistical significance only when assessed on the FIB-4 scale in the liraglutide group when comparing the baseline values and values after 6 months of treatment — 1.18 ± 0.51 and 0.97 ± 0.40, respectively (p = 0.022). In the dulaglutide group, there was also an insignificant positive dynamics of 1.31 ± 0.53 and 1.11 ± 0.23 (p = 0.865), which can be explained by the minimal severity of changes at baseline.
Conclusions. The study demonstrated comparable effects of liraglutide and dulaglutide on metabolic parameters and, at the same time, the advantage of liraglutide in influencing the dynamics of the risk of fibrosis, assessed on the FIB-4 scale. To unequivocally confirm the benefits of liraglutide in the treatment of patients with NAFLD, randomized prospective comparative studies of various aGPP1 on large samples of patients with different stages of NAFLD are needed.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.